Почему Ирина Роднина изображала наивную спортсменку на встрече с партийным руководством
Большие победы не гарантируют, что после завершения спортивной карьеры человек без труда найдёт новое место в жизни. Спортсменам приходится заранее думать о будущем: ледовая площадка, стадион или бассейн не могут оставаться главным делом навсегда. История Ирины Родниной показывает, что даже олимпийская слава не отменяет правил иерархии, особенно если речь идёт о карьере за пределами спорта.
В 1979 году Роднина и её партнёр Александр Зайцев взяли паузу в выступлениях. У пары родился сын Александр, и фигуристка ушла в декретный отпуск. В это время американские фигуристы Тай Бабилония и Рэнди Гарднер провели исключительно успешный сезон, выиграв чемпионаты США и мира. Роднина же вместе с Зайцевым занялась подготовкой к жизни после спорта и поступила в Академию общественных наук при ЦК КПСС.
Это учебное заведение готовило руководителей для партийных и государственных структур. К поступлению спортсменов подтолкнул председатель Комитета по физической культуре и спорту при Совете министров СССР Сергей Павлов. С Родниной у него сложились хорошие отношения, а сам он рассчитывал, что в будущем спортивным хозяйством будут управлять люди, пришедшие из его ведомства.
Экзамены, как вспоминала фигуристка, она и Зайцев сдали вполне успешно. Однако вскоре Павлов пригласил Роднину на разговор и предупредил: перед ней стоит ещё одно препятствие. Для поступления в академию требовалось пройти беседу в ЦК партии, а претендентами обычно становились уже состоявшиеся руководители - представители так называемой номенклатуры.
На Старой площади с Родниной встретился товарищ Грамов, который позднее возглавил Госкомспорт. Фигуристке было почти тридцать лет, у неё рос ребёнок, за плечами были олимпийские победы, но собеседник, по её словам, всё ещё видел в ней прежде всего юную спортсменку. Он старался объяснить порядок отбора, избегая самого слова "номенклатура".
Роднина намеренно поддерживала образ неопытной и простодушной девушки, которая никак не может понять, почему одним кандидатам учёба открывает дорогу к должностям, а другим - нет. Она задавала прямые вопросы и снова просила объяснить причины отказа. Этот разговор в её воспоминаниях превратился в своеобразные "прятки": собеседник обходил неудобную тему, а спортсменка не соглашалась принимать уклончивые ответы.
В конце концов Грамов пояснил логику на примере партийных работников. Второй секретарь горкома, окончив академию, мог перейти на должность первого секретаря; похожая система действовала для руководителей областного и краевого уровня. Роднина спросила, куда в таком случае её направят после выпуска. На её вопрос, не может ли она стать заместителем председателя Спорткомитета, собеседник, как ей показалось, отреагировал с изумлением.
Фигуристка понимала, что её прямота звучит дерзко. Она предполагала, что после этого на неё могли посмотреть как на "девчонку со съехавшей крышей". Но отказывать себе в праве говорить о возможной должности Роднина не собиралась: в спорте она добиралась до вершины благодаря результатам и способностям, а не принадлежности к руководящей группе.
Отказ, как признавалась спортсменка, не стал для неё тяжёлым ударом. И всё же неприятный осадок остался. Роднина считала, что они с Зайцевым справились с экзаменами не хуже кандидатов, чьи биографии уже были связаны с партийной работой. Однако спортивные достижения, какими бы выдающимися они ни были, сами по себе не обеспечивали доступа в систему управленческих назначений.
Пауза в выступлениях не стала концом спортивной карьеры пары. Вернувшись на лёд, Роднина и Зайцев ещё по разу выиграли чемпионат Европы и Олимпийские игры. Их возвращение показало, что семейные обстоятельства и перерыв не помешали снова добиться высшего результата.
После завершения выступлений пути партнёров разошлись. Зайцева пригласили на работу в Спорткомитет, а Роднина стала работать в ЦК ВЛКСМ. Таким образом, разговор в ЦК не закрыл для неё дорогу к деятельности вне спорта, хотя первоначальный план поступить в академию и попасть в круг будущих руководителей не осуществился.
Эта история важна не только как эпизод биографии знаменитой фигуристки. Она показывает, насколько сложным мог быть переход из спорта в обычную профессиональную жизнь. Чемпиону необходимо не просто подтвердить компетентность, но и разобраться в правилах среды, где награды и результаты на льду не всегда служат главным основанием для карьерного продвижения.
Роднина не стала скрывать, что чувствовала себя на встрече человеком, которого заранее воспринимали несерьёзно. Изображая "дуру-спортсменку", она не признавала себя глупой - напротив, таким способом добивалась прямого ответа и проверяла, насколько честно ей объясняют ситуацию. Её история напоминает: за публичным образом чемпиона стоит человек, которому приходится самостоятельно искать следующий путь и отстаивать право на собственные амбиции.