Фигурное катание действительно живёт четырехлетними циклами, и нынешний сезон воспринимается как переломный. Именно на таких рубежах особенно заметно, кто воспользовался временем, чтобы шагнуть вперёд, а кто растерял не только очки и медали, но и доверие публики. Спад формы можно понять и принять — спорт не про идеальные прямые линии. Но когда меняется не только качество прокатов, а само отношение спортсмена к делу, партнёру, зрителям, это вызывает гораздо более глубокое разочарование.
И в этом смысле главным антагонистом ожиданий стал совсем не новичок и не аутсайдер, а человек, который ещё недавно считался образцом стабильности и внутреннего стержня. Александр Галлямов, чемпион мира и Европы, провёл год по нисходящей сразу на нескольких уровнях — спортивном, психологическом и, что особенно грустно, репутационном. Не случайно в этой истории его имя звучит отдельно от имени партнёрши Анастасии Мишиной: их пути внутри одной пары как будто разошлись.
Чтобы понять масштаб падения, нужно вернуться в февраль 2025 года. Финал Гран-при России: Мишина/Галлямов — безусловные лидеры сборной и фактически всего мирового парного катания. Они выигрывают турнир уверенно, с серьёзным отрывом. Программы выглядят цельно, элементы собраны как по лекалу — никаких сомнений ни у судей, ни у специалистов. Казалось, что за годы совместной карьеры они превратились в почти безошибочный механизм, где каждый винтик на своём месте. Статус «первого номера» выглядел нерушимым: их главные соперники, Александра Бойкова и Дмитрий Козловский, не только уступали, но и вынужденно отодвинулись ещё на одну позицию назад под напором более молодого и стабильного дуэта.
Но в фигурном катании лед всегда коварен — и в прямом, и в переносном смысле. То, что подавалось как красивая история, обернулось отправной точкой кризиса. Весенняя поездка на Байкал выглядела идеальной медийной картинкой: шоу на открытом льду, романтика природы, перезагрузка для спортсменов между сезонами. На деле всё превратилось в катастрофу для одного из сильнейших парников страны. Официально — лишь порез ноги и незначительное повреждение. Не было ни фотографий травмы, ни чёткого объяснения, почему тренировки резко поставлены на паузу. И сам Галлямов, и тренеры, и функционеры выбрали тактику умолчания.
Лишь позже стало ясно, насколько всё серьёзно. За вежливой формулировкой «временная приостановка подготовки» скрывалась тяжелейшая травма, за которой последовало мучительное восстановление. Несколько месяцев Александр буквально заново учился ходить, а не то что выполнять сложнейшие элементы парного катания. В это время Анастасия оставалась на льду одна: тренировалась, поддерживала форму, не теряла дисциплину, хотя понимала, что полноценная работа пары под большим вопросом.
Дополнительным ударом стал отказ в допуске к Олимпийским играм в Милане. Для дуэта уровня Мишиной/Галлямова это не просто неприятная новость, а ломка всей мотивационной конструкции. Олимпиада — смысл многолетней работы, цель, ради которой спортсмены терпят адские нагрузки, ограничения в личной жизни и риск травм. Когда главный ориентир внезапно исчезает, удержать концентрацию крайне сложно. Но здесь произошёл важный разрыв: если Анастасия приняла новый расклад как вызов и продолжила работать, то Александр, судя по его поведению и реакции, психологически сломался.
Осень стала хроникой не только физического восстановления, но и постоянных поисков внешних виноватых. С позиции зрителя ещё можно попытаться представить, что чувствует спортсмен, который долгими сезонами был эталоном, а затем из-за стечения обстоятельств и собственного организма оказался в роли догоняющего. Но разница в том, как люди проживают такие кризисы. Ошибки на опорных элементах — прежде всего на поддержках, где ключевую роль играет ощущение партнёра и абсолютное доверие — стали регулярными. Там, где раньше была надёжность, появилась шаткость, а уязвимость проявилась не только относительно соперников, но и внутри самой пары.
Главная проблема оказалась глубже, чем просто технический сбой. Вместо того чтобы искать опору в партнёрше, в тренерской группе, в общей работе над новыми решениями, Галлямов будто замкнулся и стал транслировать раздражение наружу. Внутреннее напряжение стало очевидным. Пока Анастасия сохраняла сдержанность и старательно держала удар, принимая нынешний этап как часть карьеры, Александр выглядел человеком, не готовым разделить ответственность за провалы.
Особенно заметно это проявилось в рамках этапов Гран-при. Два турнира — и дважды одинаковая картина в зоне kiss and cry: вместо поддержки партнёрши, попытки сгладить ситуацию и показать единство, зритель видел холод, недовольство, отстранённость. Это резко контрастировало с прежним образом идеального партнёра, который формировался в годы побед. Тогда, на пике успеха, Галлямов выглядел воплощением надёжности: крепкий, уверенный, собранный. Теперь же всё больше просматривалась установка: «мир ко мне несправедлив».
При этом важно понимать, что кризис пары возник не в вакууме. Пока Мишина и Галлямов откатывались назад, остальные не стояли на месте. Бойкова и Козловский системно и настойчиво боролись за внедрение квад-выброса в программы, идя на риск ради конкурентного преимущества. Екатерина Чикмарёва и Матвей Янченков после вынужденного перерыва из-за травмы вернулись так мощно, что успели не только обойти Анастасию и Александра на одном из стартов, но и дважды взять бронзу чемпионата страны. Конкуренция обострилась, а лидерские позиции, ещё недавно казавшиеся забетонированными, превратились в зыбкий пьедестал.
Кульминацией проблем стал чемпионат России в Санкт-Петербурге. Домашний лед, статус фаворитов, привычное ожидание борьбы исключительно за золото — и в итоге болезненное поражение тем самым принципиальным соперникам, Бойковой/Козловскому. Не в лучшей форме, с погрешностями, но именно они сумели собрать себя и выжать максимум из доступного контента. Мишина и Галлямов, напротив, продемонстрировали ту же мешанину внутренних зажимов и технических срывов.
Однако речь не только о самом факте проигрыша. В спорте побеждать постоянно невозможно. Вопрос в том, как ты проигрываешь. Важно, что увидели зрители после прокатов. Уставшую, но всё ещё собранную Анастасию — и Александра, который словно дистанцировался от партнёрши и результата, погружённый в собственное недовольство. Этот контраст воспринимается гораздо болезненнее, чем любые падения с выбросов.
Отсюда и ощущение личного разочарования у части болельщиков. Долгие годы Мишина/Галлямов ассоциировались не только с высочайшим уровнем техники, но и с моделью правильной спортивной пары: доверие, взаимное уважение, общее дело. Сейчас создаётся чувство, что баланс нарушен, и в первую очередь со стороны Александра. Люди, наблюдавшие их путь с юниоров до мировых титулов, ожидали, что в сложный период чемпион мира проявит стальной характер, а не уязвлённое самолюбие.
Можно ли оправдать Галлямова травмой на Байкале? С точки зрения физиологии — да, это тяжёлое испытание. Любой спортсмен, оказавшийся на грани потери карьеры, проходит через отчаяние. Но травма объясняет ошибки на прыжках и поддержках, нестабильную физическую форму, задержки в восстановлении. Она не оправдывает холодное отношение к партнёрше, желание отстраниться от общей ответственности и попытку сделать виноватыми обстоятельства или соперников. Это уже выбор характера, а не медицины.
В этой ситуации особенно выгодно смотрится поведение Анастасии Мишиной. Она не позволила себе публичных жалоб, не перекладывала вину, продолжала работать и адаптироваться к новым условиям. Да, её тоже можно критиковать: за недостаточный риск в контенте, за иногда чересчур осторожный подход. Но по линии профессиональной этики и человеческого отношения к партнёру её позиция выглядит на порядок зрелее.
Важно и то, как подобные истории сказываются на восприятии фигурного катания в целом. Парное катание всегда привлекало именно идеей «мы вдвоём против всего мира»: доверие до доли секунды, готовность страховать друг друга, единое дыхание. Когда одна сторона начинает демонстративно отделять своё «я» от общего «мы», рушится иллюзия, ради которой люди влюбляются в этот вид спорта. Публика не прощает неудачи результатов, но гораздо легче прощает честную борьбу и солидарность, чем высокомерие и холод.
Есть ли у Галлямова шанс вернуться не только в спортивную элиту, но и в число моральных лидеров? Теоретически — да. История знает немало примеров, когда сильные спортсмены переживали сезон полного провала, а потом возвращались зрелее, спокойнее и мудрее. Но для этого придётся сделать то, чего пока не видно: взять на себя долю ответственности, перестать демонстрировать обиду на мир и по-настоящему довериться партнёрше и команде.
Сейчас Александру нужно не столько доказывать, что он способен снова крутить сложнейшие поддержки и выкатывать чистые прокаты, сколько показать, что статус чемпиона мира для него — не только про медаль, но и про внутренний стержень. Чемпион — это тот, кто умеет вести себя достойно не только, когда играет гимн в твою честь, но и когда ты сидишь в kiss and cry с осознанием, что сегодня был слабее других.
Парадокс нынешнего сезона в том, что главной причиной разочарования в Галлямове стала не травма, не проигрыш, не потеря статуса «номера один», а его реакция на всё происходящее. Люди готовы сочувствовать, сострадать и поддерживать, если видят честный труд, открытость и горькое, но осознанное принятие обстоятельств. Взамен же они увидели раздражённость, дистанцию и нежелание быть командным игроком в тот момент, когда партнёрша нуждалась в нём больше всего.
Печально, что так ведёт себя действующий чемпион мира, человек, от которого до недавнего времени ждали совсем другого примера. Но ещё не поздно всё изменить. Окно для перезагрузки не закрыто: впереди новые старты, новый сезон, перестройка системы отбора, рост конкуренции. Вопрос только в том, сможет ли Александр перешагнуть через собственное уязвлённое «я» и снова стать тем надёжным, внутренне собранным партнёром, за которого не стыдно ни на льду, ни за его пределами.
Поклонники парного катания не раз видели, как пары либо ломались окончательно в такие периоды, либо выходили из них ещё крепче. Сейчас судьба дуэта Мишина/Галлямов во многом зависит не от сложности контента и не от судейства, а от того, какие выводы сделает для себя Александр. Либо он останется главным разочарованием этого цикла, либо превратит этот сезон в болезненный, но необходимый урок взросления. Выбор — за ним.