Сын погибших в авиакатастрофе российских чемпионов мира по фигурному катанию Максим Наумов выполнит мечту своей семьи: на Олимпийских играх 2026 года он будет представлять сборную США. Этого решения американской федерации он ждал много лет, а когда услышал свою фамилию в списке участников, не смог сдержать слез.
Финалом чемпионата США в Сент-Луисе стал не только розыгрыш медалей, но и окончательное формирование олимпийской команды. Специальная отборочная комиссия после длительных обсуждений включила Наумова в состав сборной на Милан–Кортину. Для 24-летнего одиночника это не просто спортивное достижение — всего год назад он стоял на грани завершения карьеры, переживая личную трагедию, которая перевернула его жизнь.
Январь 2025 года стал для Максима точкой невозврата. Сразу по окончании предыдущего чемпионата США он вернулся в Бостон, чтобы немного отдохнуть и вернуться к тренингам. Его родители — титулованные фигуристы, чемпионы мира и участники Олимпийских игр Евгения Шишкова и Вадим Наумов — остались в Уичито: они проводили краткие учебно-тренировочные сборы для юных фигуристов, продолжая свою многолетнюю тренерскую работу.
Обратный путь домой стал для них роковым. Самолет рейса в Вашингтон, на борту которого находились Евгения, Вадим и несколько их учеников, при заходе на посадку столкнулся с вертолетом над рекой Потомак. В результате катастрофы не выжил никто — ни пассажиры, ни члены экипажа. Для Максима это означало в один момент потерять и родителей, и своих главных наставников в спорте.
Понимая, что не готов выйти на лед в состоянии шока, Наумов отказался от участия в чемпионате четырех континентов. Первое публичное выступление после трагедии он позволил себе только на мемориальном ледовом шоу, посвященном памяти погибших. Тогда Максим выбрал для проката композицию «Город, которого нет» Игоря Корнелюка — одну из любимых песен его отца. Эмоциональный, наполненный болью и светлой памятью номер вызвал бурю эмоций: зрители на трибунах плакали, а сам фигурист едва удержался, чтобы доехать программу до конца.
С детства Максим находился под полным опекой Евгении Шишковой и Вадима Наумова. Они учили его первым шагам на льду, формировали его технику, ставили программы, вели от детских стартов до взрослого национального уровня. Поэтому трагедия лишила его не только семьи, но и той системы подготовки, на которой держалась вся его карьера. Последний их разговор, как вспоминает Максим, был сугубо рабочим: вместе с отцом они подробно разбирали прокаты в Уичито, обсуждали психологический настрой и корректировку тренировочного плана, чтобы повысить стабильность и, в перспективе, пробиться на Игры-2026.
В первые месяцы после катастрофы Наумов всерьез задумывался о завершении карьеры. Лед, с которым было связано столько общих воспоминаний, казался невыносимым напоминанием о потере. Он не понимал, есть ли смысл продолжать без тех людей, кто всегда стоял у бортика. Однако со временем, пережив острую фазу горя, он начал возвращаться к мысли, что именно спорт может стать способом сохранить память о родителях и донести до мира их наследие.
Переломный момент наступил, когда к работе с Максимом подключились тренер Владимир Петренко и постановщик программ Бенуа Ришо. Они помогли выстроить новую систему подготовки, не ломая его базовую технику, привитую родителями, но добавляя современный взгляд и свежие идеи. Постепенно Наумов почувствовал, что способен не просто «докататься» до конца сезона, а по-настоящему бороться за самые высокие цели, в том числе за путевку на Олимпийские игры.
До нынешнего сезона его результаты оставались стабильными, но чуть-чуть не дотягивали до олимпийского уровня: трижды Максим останавливался в шаге от пьедестала на национальном чемпионате, занимая четвертые места. В мужском одиночном катании США конкуренция традиционно высока. Одна из трех олимпийских лицензий фактически была заранее закреплена за Ильей Малининым — уникальным исполнителем ультрасложных прыжков, с которым по арсеналу элементов в стране пока никто тягаться не может.
Оставшиеся две путевки стали предметом острой борьбы сразу между несколькими фигуристами, приблизительно равными по уровню. Каждый из них имел в активе либо медали национальных первенств, либо яркие международные старты. В этом плотном круге претендентов был и Наумов, которому нужно было не просто откатать программы чисто, но и произвести сильное эмоциональное впечатление на судей и комиссию, формирующую олимпийскую команду.
В Сент-Луисе Максим справился с задачей. Его прокаты получились не идеальными, но максимально собранными и зрелыми. После произвольной программы, уже сидя в так называемом «кисс-энд-крае», он достал небольшую детскую фотографию, где был запечатлен с мамой и папой. Тогда он еще не мог осознать, что такое Олимпиада, но именно родители с ранних лет говорили ему о значимости Игр и о том, что участие в них — особая честь.
По сумме короткой и произвольной программ Наумов впервые в карьере поднялся на национальный подиум, завоевав бронзу. Вместе с Ильей Малининым, занявшим первое место, и серебряным призером Эндрю Торгашевым он получил право представить США на Олимпийских играх 2026 года. Для человека, который год назад не знал, вернется ли он вообще на лед, это стало символом невероятного внутреннего прорыва.
На пресс-конференции после соревнований Максим говорил тихо и взвешенно, но не скрывал эмоций:
«Мы часто с родителями обсуждали, насколько Олимпиада важна для нашей семьи и как сильно она вплетена в нашу жизнь. В момент, когда объявили мой результат, я в первую очередь подумал о них. Я бы очень хотел, чтобы они были здесь и прожили этот момент со мной. Но я действительно чувствую их рядом — они со мной на каждом шагу», — признался фигурист.
Прошедший год стал для него испытанием одновременно как для спортсмена и как для человека. Нужно было научиться жить заново, выстраивать быт, тренировки, планы без двух самых близких людей, которые раньше отвечали и за моральную поддержку, и за спортивную стратегию. В этих условиях сохранение мотивации и концентрации — отдельное достижение, не менее ценное, чем выигранная медаль.
Важную роль сыграли и те, кто оказался рядом в сложный период: тренеры, коллеги по ледовой арене, друзья по детству. По словам Максима, именно ежедневная рутина тренировок, четкий распорядок и работа над элементами помогли ему не замыкаться в горе. Каждый новый прыжок, каждая удачная тренировка напоминали, ради чего его родители столько лет вкладывали силы в его карьеру.
Психологи отмечают, что пережитая трагедия нередко меняет отношение спортсмена к спорту. У Наумова программы стали более эмоциональными: он стал глубже проживать музыку, внимательнее относиться к деталям хореографии, стремится не просто выполнить набор элементов, а рассказать историю. Для него это способ говорить с родителями через лед, через зрительный зал, через собственное катание.
Отдельного внимания заслуживает то, как он вписался в современную систему американского фигурного катания. Будучи выходцем из российской школы, сформированной его родителями, Максим сочетает в себе сильную базовую технику, внимание к линиям и скольжению, характерные для советской и российской традиции, с агрессивным прыжковым подходом, который культивируется в США. Такое смешение стилей делает его программы узнаваемыми и выгодно отличает от конкурентов.
Путевка на Олимпиаду — не финальная точка, а, скорее, новая отправная. Впереди у Наумова — сложный олимпийский сезон, в котором каждое выступление будет рассматриваться под увеличительным стеклом. Нужно дорабатывать стабильность, усложнять каскады, укреплять психологическую устойчивость. Но при этом он уже достиг того, о чем они с родителями говорили долгие годы: пробился в команду, которая поедет на главные старты четырехлетия.
Не менее важен и символический аспект. Для Максима участие в Играх — способ продолжить дело Евгении Шишковой и Вадима Наумова, которые сами были частью олимпийской истории и мечтали, что их сын однажды выйдет на лед в статусе участника Олимпиады. Он несет на себе не только личные амбиции, но и память о поколении фигуристов, чье жизненное и спортивное путешествие трагически оборвалось.
Вне льда Максим постепенно учится говорить о случившемся спокойнее, хотя боль до конца не уходит. Он подчеркивает, что сейчас особенно ясно понимает, как важно ценить каждый день, каждый старт и каждую возможность выйти на лед. Олимпийский турнир в Милане для него будет не просто соревнованием, а личным посвящением родителям — тем, кто стоял у бортика в первые годы его пути и кто, по его словам, продолжает сопровождать его в самых важных моментах жизни.
Каким бы ни оказался результат в Милане, Наумов уже достиг главной цели, которую когда-то сформулировали вместе с родителями: он не сломался под тяжестью трагедии и сумел превратить боль в силу. Олимпийская путевка стала подтверждением того, что их общий многолетний труд не был напрасен. И где бы ни продолжилась его карьера после Игр, этот отбор на Олимпиаду останется для Максима точкой, которой он вправе гордиться всю жизнь.