Фигурист Петр Гуменник стал победителем турнира памяти Петра Грушмана, набрав суммарно 326,49 балла. Формально это лучший результат сезона в России и второй в мире, но цифры выглядят чрезмерно щедрыми даже на фоне удачного выступления. Последний старт перед Олимпиадой превратился для спортсмена в своеобразную репетицию главного турнира четырехлетия — и одновременно в показательный пример того, как отечественные судьи готовы поддерживать своего олимпийца.
В отсутствие международных стартов для российских фигуристов именно внутренние турниры становятся критериями готовности к крупным соревнованиям. Пока за пределами страны шли соревнования уровня чемпионата четырех континентов, Гуменник выбрал более прагматичный путь — старт дома, где можно спокойно проверить программы в условиях, максимально приближенных к олимпийским, но без лишнего давления и риска конфигурации состава.
Короткая программа стала для Петра почти идеальной. Он набрал 109,05 балла — рекордную для России сумму. В ней сошлись сразу несколько факторов: высокая сложность, уверенное исполнение прыжков, качественные дорожки шагов и вращения. Судьи не скупились ни на уровни, ни на надбавки за качество, и здесь претензий к оценке гораздо меньше: прокат действительно получился убедительным и цельным.
Не менее важной частью этого старта стал график: между короткой и произвольной программами у Гуменника был день отдыха — практически олимпийская модель, где перерыв окажется еще длиннее. Для фигуриста, который опирается на один из самых насыщенных по прыжковому контенту произвольных прокатов в мире, умение «собрать себя» после паузы, восстановиться физически и эмоционально — ключевой навык. Турнир позволил как раз это протестировать.
В произвольной программе Петр подтвердил, что не намерен снижать сложность. Он вновь заявляет пять четверных прыжков — это заявка уровня борьбы за самые высокие позиции в мировом фигурном катании. Уже на разминке он активно работал над ультра-си элементами, не боясь подходить к ним с первых минут. По обрывочной съемке можно было заметить уверенный тройной аксель, чистый четверной риттбергер, а затем и качественные флип, сальхов и лутц. Единственной заметной ошибкой стала «бабочка» на сальхове, когда вместо полноценного прыжка спортсмен выполняет облегченный вариант без заявленных оборотов.
Начало проката произвольной в целом оправдало ожидания. Первый элемент — четверной флип — был исполнен мощно и чисто, что тут же отразилось в компонентах и надбавках. Однако уже на следующем прыжке, четверном лутце, напрашивались более сдержанные оценки: выезд получился с заметным покачиванием, которое, вероятно, на международном старте могло бы привести как минимум к отметке о недокруте. Вместо этого судьи наградили элемент щедрым GOE в районе +3,5 — на уровне почти эталонного исполнения.
Дальше стало заметно, что к середине программы Гуменник начинает уставать. Выезды после четверного риттбергера и четверного сальхова выглядели менее уверенно, чем обычно, с микроскопическими подскоками и недокрученными оборотами на ребре. При более строгом судействе такие детали легко превращаются в минусовые надбавки или те самые пресловутые q за границу четверти оборота. Но в этот вечер судейская бригада явно была настроена поддержать фигуриста: придирчивости, которая характерна для крупных международных стартов, здесь почти не ощущалось.
Финальная часть программы также претерпела небольшое изменение. Вместо заявленного каскада 3–3 Петр приземлил более простой вариант 3–2. Внешне это выглядело как спокойное, осознанное решение — без паники, зримо, без срывов и падений. Для контрольного старта в предолимпийский период это даже плюс: важно показать стабильность, не рискуя лишний раз здоровьем и уверенностью перед главным стартом сезона.
После проката Гуменник признался, что рассматривал вариант включения четверного флипа в каскад с тройным акселем в произвольной программе. Фактически это был бы один из самых сложных каскадов, которые вообще можно встретить в мужском одиночном катании. В итоге от этой идеи отказались, и текущий прокат подтвердил, что решение было верным: на разминке четверные идут легко и чисто, но по мере развития программы накапливается усталость, и риск критических ошибок резко возрастает. Дополнительный ультра-элемент в таком состоянии мог бы просто разрушить весь прокат.
Этот старт наглядно показал, что возможны небольшие коррекции в построении программы. Логично выглядит идея переноса заключительного каскада (тройной лутц — тройной риттбергер) ближе к середине произвольной, чтобы чуть равномернее распределить нагрузку по ходу выступления и разгрузить концовку, где утомление уже неизбежно сказывается на технике. Вопрос не только в сложности, но и в грамотной логистике элементов: как расставить акценты так, чтобы к самым рискованным прыжкам фигурист подходил в максимально рабочем состоянии.
Отдельно стоит отметить заметный прогресс в хореографической составляющей. Дорожки шагов стали эмоциональнее, насыщеннее, в них появилась тонкая работа корпусом и руками, лучше читается образ постановки. Петр уходит от длинных, затянутых заходов на прыжки: вместо этого программа наполнена связками, переходами и хореографическими элементами, что добавляет цельности и артистизма. Одна из дорожек пока оценивается лишь на третий уровень, но с учетом оставшегося времени до Олимпиады есть все шансы довести ее до четвертого, добавив необходимые усложнения и «накатывая» элементы на тренировках.
Вращения у Гуменника традиционно остаются сильной стороной. На этом старте они были стабильно оценены на четвертый уровень. Позиции фиксировались четко, скорость вращения не падала, переходы между вариациями смотрелись плавно и органично. Небольшой, но важный штрих — возвращение фирменного жеста после четверного сальхова в каскаде: характерного «выстрела» рукой, который уже многие болельщики ассоциируют именно с его катанием. Для олимпийского старта такие запоминающиеся детали в образе тоже важны: они помогают выделиться на фоне соперников.
И всё же главной темой вокруг этого турнира стали не отдельные элементы, а итоговая сумма. 326,49 балла — показатель, который в нынешних реалиях выглядит чрезмерно высоким для «рабочего», а не выдающегося по качеству и чистоте проката. Это лучший результат сезона в России и второй в мире, если сравнивать с глобальной статистикой. Но если оценивать строго по действующим международным стандартам, многие элементы Гуменника, особенно в произвольной, вряд ли получили бы столь свободные надбавки.
Нет сомнений, что Федерация фигурного катания Санкт-Петербурга таким образом стремилась поддержать своего ведущего спортсмена на финишной прямой перед Олимпиадой. Для фигуриста важно чувствовать доверие, ощущать, что за ним стоит регион, тренерская команда, судейский корпус. Особенно в условиях, когда внутренние старты для россиян носят не только спортивный, но и психологический характер: это возможность убедиться, что проделанная работа замечена и оценена.
Сам Петр, по всему видно, тоже был немного удивлен итоговой суммой. По реакции на оценку и по его комментариям можно было уловить: он понимает, что прокат получился не идеальным, с шероховатостями и моментами, которые на международной арене неизбежно превратились бы в потерянные баллы. Но в этом и заключается ценность данного старта: он показал, что база для большого результата уже сформирована, а пик формы и настоящую «звенящую» чистоту необходимо выдать именно на Олимпиаде, а не на репетиционном турнире.
С точки зрения подготовки к Играм нынешний турнир сыграл сразу несколько важных ролей. Во‑первых, проверен сам контент: пять четверных в произвольной по‑прежнему остаются реальной задачей для Гуменника, пусть пока и с оговорками по усталости во второй половине. Во‑вторых, протестированы тактические решения — от отказа от ультрасложного каскада с четверным флипом до адаптации концовки программы под текущую форму. В‑третьих, отработана модель «старт — день отдыха — старт», которая ждет его и на Олимпиаде.
Особого внимания заслуживает психологический аспект. На таких внутренних турнирах спортсмен учится существовать в режиме фаворита, когда от него все ожидают безусловной победы и высоких оценок. Это совершенно иной тип давления по сравнению с международными стартами, где конкуренция острее, а поддержка трибун менее предсказуема. Умение сохранять хладнокровие, даже когда судьи и публика явно на твоей стороне, важно не меньше, чем способность собраться в условиях враждебной арены.
Не стоит забывать и о физической готовности. На дистанции произвольной программы по‑прежнему видна зона для роста выносливости: первая половина проката смотрится мощно, а ближе к концу накапливается усталость, что приводит к тем самым неидеальным выездам и упрощению каскадов. До Олимпиады тренерскому штабу есть над чем поработать в плане функциональной подготовки, чтобы Петр мог проводить все четыре минуты с лишним на одном дыхании, не теряя качества исполнения от первого до последнего элемента.
Для болельщиков Гуменника этот старт стал прежде всего хорошим сигналом: несмотря на шероховатости, видно, что фигурист сохраняет высокую техническую планку и не идет по пути упрощения ради сиюминутной надежности. Ставка делается на максимальную сложность, которую предстоит довести до стабильного уровня. А щедрая оценка в 326,49 балла, как бы двусмысленно она ни выглядела с точки зрения строгих стандартов, выполняет важную эмоциональную функцию — показывает, что внутри страны в него верят и готовы поддерживать на пути к Олимпиаде.
В итоге Петр Гуменник провел именно тот «рабочий» прокат, который нужен за несколько недель до главного старта. Не идеальный, не блестящий во всех компонентах, но достаточно убедительный, чтобы подтвердить: фундамент готов, контент отточен, а потенциал для дальнейшей шлифовки огромен. Настоящий максимум, безусловно, должен быть показан уже на олимпийском льду — и по этому турниру видно, что путь к этому максимуму выбран верно, хотя локальная «переборная» поддержка судей, конечно, оставляет пространство для обсуждений.