Как фигуристки ЦСКА пережили обрушение крыши родного катка перед финалом Гран-при
Ночью 20 февраля в московском центре фигурного катания ЦСКА произошло ЧП, которое буквально за несколько часов изменило привычную жизнь десятков спортсменов. Обрушилась крыша тренировочного катка — того самого, который долгие годы считался одной из ключевых арен страны. Здесь оттачивали свои программы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и многие другие лидеры российского фигурного катания.
Еще совсем недавно на этом льду проводили занятия известные наставники — Елена Буянова, Анна Царева, Екатерина Моисеева. Для их учениц каток ЦСКА был не просто местом работы: это был второй дом, привычная среда, сложившийся распорядок, проверенные временем условия подготовки. И именно поэтому последствия аварии оказались куда серьезнее, чем просто временный переезд на другой объект.
Ситуация стала особенно болезненной из-за того, что обрушение случилось накануне важнейших стартов сезона. Юниорский и взрослый финалы серии Гран-при требовали от спортсменок пикового состояния — а они внезапно остались без своего основного льда, вынуждены были делить время и пространство с другими группами и адаптироваться к новой арене в сжатые сроки.
Юниорка София Дзепка смогла переломить ситуацию в свою пользу и, несмотря на экстренный переезд, победила в финале юниорского Гран-при. Но для взрослых фигуристок ЦСКА история сложилась иначе. Мария Елисова и Мария Захарова, выступающие во «взрослой» категории, остались без медалей — и немалую роль в этом, по их словам, сыграли последствия ЧП с родным катком.
Мария Елисова признается, что вся система подготовки буквально пошла под откос: тренеров, спортсменов и расписания разбросало по разным каткам, а привычный ритм тренировок разрушился.
По словам фигуристки, ей пришлось привыкать к совершенно другому льду и режиму:
Она отмечает, что тренировки стали ощутимо тяжелее. Долгие годы команда работала на одном и том же катке, где каждый выступающий знал каждый сантиметр площадки — от качества льда до особенностей бортов. После обрушения им дали лед в другом месте, и это оказалось не просто сменой локации, а полным пересбором тренировочного процесса. То льда было катастрофически мало, то на нем одновременно оказывалось сразу слишком много групп. В таких условиях сложно выстроить четкую подготовку к крупному старту, но спортсмены были вынуждены принимать ситуацию «как есть» и работать в том формате, который им предоставили.
Еще жестче о произошедшем высказалась бронзовый призер чемпионата России 2026 года Мария Захарова. Она подчеркивает, что главный удар пришелся не только по физической форме, но и по психологическому состоянию.
По словам 18-летней фигуристки, на новом льду возник настоящий хаос: количество спортсменов, собранных одновременно на одной тренировке, оказалось чрезмерным. На льду творилась «каша» — пройти прокат программы без помех становилось практически нереально. Некоторые фигуристы, как отмечает Захарова, ведут себя так, словно не замечают других: каждый стремится выполнить свой элемент, не думая, что вокруг еще десятки спортсменов, работающих на скорости и на сложных прыжках.
Дополнительным ударом стало и то, что время тренировок сократили почти вдвое по сравнению с тем, к чему привыкла группа ЦСКА. Для одиночников, осваивающих и удерживающих сложные каскады и тройные-четверные прыжки, это критично: техника требует постоянного, системного повторения, а подгонять ее в укороченные сессии с плотным трафиком на льду крайне сложно. Захарова признается, что это серьезно выбило ее из привычного ритма и сказалось на ощущении готовности к стартам.
Тем не менее она подчеркивает, что спортсмен должен уметь подстраиваться под любые обстоятельства: внешние условия не всегда идеальны, а умение сохранять концентрацию в нестабильной обстановке — часть профессии. Для нее этот период стал жестким, но важным уроком: нужно быть готовой к изменениям в любой момент, даже если речь идет о таком фундаментальном факторе, как родной каток.
Тренеры, работавшие на арене ЦСКА, до сих пор находятся в состоянии шока от самого факта обрушения. Все признают: трагедии удалось избежать буквально чудом. Никто не пострадал лишь потому, что инцидент произошел ночью, когда на льду и в помещениях катка никого не было.
Елена Буянова подчеркивает, что судьба арены до сих пор не определена:
По ее словам, руководство ждет результатов экспертизы, которая должна ответить на главный вопрос — подлежит ли каток восстановлению и в каком именно объеме. Тренеры очень надеются, что объект не закроют окончательно: для отечественного фигурного катания это место знаковое. Здесь выросло не одно поколение чемпионов — от олимпийских до мировых и европейских. Потеря такого катка означала бы не только логистические трудности, но и удар по исторической преемственности школы ЦСКА.
Сейчас спортсменам остается только ждать официальных решений и параллельно пытаться выстраивать новую систему подготовки. Для фигуристок с арсеналом сложнейших прыжков особенно важно не выпадать из тренировочного процесса надолго: даже несколько недель нестабильного льда и сжатого времени могут дать эффект на результатах в конце сезона.
При этом переход на другой каток — это не просто смена адреса. Лед в разных аренах «чувствуется» по-разному: жесткость покрытия, качество заливки, температура в зале, ширина площадки — все это влияет на разгон, амортизацию при приземлениях, скорость вращения и работу ребер. Спортсмены, годами привыкающие к одному льду, зачастую тонко подстраивают технику под конкретную арену. Когда все меняется одномоментно, приходится перестраивать ощущения буквально с нуля.
Еще один важный аспект — график. Из-за аварии под одной крышей оказались сразу несколько сильных групп, каждая из которых раньше имела полноценный тренировочный день на своем льду. Теперь тренерам приходится делить часы, урезать раскатку, сокращать время на отработку программ. В таких условиях зачастую приходится выбирать приоритеты: либо шлифовать прыжки, либо катать программы с полным набором элементов, либо уделять больше внимания скольжению и дорожкам шагов.
Психологическое давление от внезапной потери «родного» катка тоже нельзя недооценивать. Для многих фигуристов арена ЦСКА была местом, с которым связаны детство, первые победы, важные соревнования и сборы. Обрушение крыши — это не просто техническая проблема, это своего рода символическое «надломление» всей привычной системы. Молодым спортсменкам в такой обстановке важно не утратить внутренний стержень, не позволить тревоге и неопределенности разрушить уверенность в себе. Здесь огромную роль играют тренеры и штаб, которые вынуждены одновременно решать организационные вопросы и поддерживать эмоциональное состояние подопечных.
Особенно остро ситуация ощущается на фоне высокого уровня конкуренции в женском одиночном катании. Места на пьедестале занимают те, кто выдает практически безошибочный прокат при максимальной сложности. Любой сбой в подготовке — будь то сокращение льда, физическая усталость от сдвинутого расписания или нервное перенапряжение — немедленно откликается в качестве выступления. Для Елисовой, Захаровой и других спортсменок ЦСКА, нацеленных на медали, произошедшее стало серьезным испытанием на прочность.
В то же время подобные кризисы часто становятся проверкой системы на устойчивость. Если удается выстроить резервные схемы работы — найти дополнительные катки, скорректировать многолетние планы подготовки, перераспределить нагрузку между залом и льдом — команда в итоге выходит сильнее. Важно, чтобы у спортсменок оставалось ощущение перспективы: что каток либо будет восстановлен, либо им обеспечат сопоставимые по качеству условия, а текущий тяжелый период — временный этап, а не новая норма.
Сейчас будущее тренировочного катка ЦСКА во многом зависит от технических заключений. Один из вероятных сценариев — капитальный ремонт с усилением конструкций и модернизацией здания. В таком случае спортсменкам какое-то время придется по-прежнему жить в режиме «переездов», но в перспективе они могут получить обновленную, более современную базу. Другой, более тревожный вариант — признание объекта непригодным для восстановления. Тогда встанет вопрос о перераспределении групп по другим аренам и, возможно, о строительстве новой площадки.
Для Марии Елисовой и Марии Захаровой этот сезон уже стал примером того, как внешние обстоятельства могут резко вмешаться в подготовку к главным стартам. Но одновременно — и уроком профессиональной гибкости. Им пришлось учиться работать в «переполненном» льду, быстро осваивать незнакомую арену и сохранять концентрацию, понимая, что ошибки на соревнованиях спишут не на условия, а на самих спортсменок.
В ближайшее время будет понятно, какие выводы сделают из произошедшего как руководство спортивного комплекса, так и тренерские штабы. Одно очевидно уже сейчас: история с обрушением крыши катка ЦСКА стала тревожным сигналом о том, насколько важно поддерживать спортивную инфраструктуру в актуальном и безопасном состоянии. А для фигуристок, которые пережили эту ночь и ее последствия, это еще один эпизод пути, где за красивыми прокатами программ часто скрывается непростая борьба с обстоятельствами, о которой зритель узнает лишь по отдельным фразам после соревнований.