«Я сейчас правда живу свою лучшую жизнь». Чемпионка России по биатлону Анастасия Томшина — о рождении дочери, возвращении после декрета и новой системе ценностей.
В мае 2025 года у Анастасии Томшиной родилась дочь. Уже через несколько месяцев она снова надела стартовый номер, а к концу сезона не просто вернулась на прежний уровень, а провела лучший год в карьере: выиграла медали на всех главных внутренних стартах и впервые стала чемпионкой России. При этом сама спортсменка относится к этому без эйфории: для нее это всего лишь очередной этап большого пути.
***
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь особого внимания к себе, потому что у тебя нет громких международных титулов. В 2026-м это ощущение поменялось?
— По-настоящему повышенного внимания я до сих пор не чувствую. Сезон после декрета вышел очень неровным, местами сумбурным. С одной стороны, все сложилось классно: я хорошо отработала подготовку, удачно пробежала ключевые гонки, собрала медали. С другой — я очень требовательна к себе. Мой внутренний ориентир — это олимпийский подиум и высокие места на Кубке мира. Чемпионат России и домашние старты — где-то посередине пути. Поэтому воспринимаю этот сезон как хороший шаг, но точно не как потолок.
— Если сравнить тебя образца 2022 года и нынешнюю себя — что изменилось больше всего?
— Я стала совершенно другой. У меня появился объем знаний и опыта, который позволяет не дергаться и строить подготовку под себя. Сейчас я могу тренироваться по собственному графику, а не подстраиваться под общий план. Понимаю, какие нагрузки мне идут на пользу, а от чего лучше отказаться. В сборной не всегда возможно учесть все нюансы каждого спортсмена, а индивидуальный подход для меня очень важен. Сейчас у меня больше свободы, и это напрямую дает рост. Плюс я сильно прибавила именно в качестве соревновательных действий: меньше суеты, больше осознанности на дистанции и на рубеже.
— При этом биатлон — единственное, что в твоей жизни не поменялось кардинально за последние годы. Тебя устраивает, как складывается карьера в таких условиях?
— Чувствую, что у меня все случилось вовремя. Планы на беременность, сам период вынашивания, восстановление — я правда считаю, что мне повезло и с тем, как все прошло, и с людьми вокруг. Теперь у меня есть уверенность, что я все сделала правильно: и как женщина, и как спортсменка. Да, международного календаря сейчас нет, но даже без зарубежных стартов я ощущаю удовлетворение от того, что делаю. Внутреннее ощущение реализаци для меня сейчас важнее любых внешних обстоятельств.
***
— Есть распространенное мнение, что многие спортсменки после родов становятся сильнее. Ты чувствуешь на себе этот эффект?
— Меня, честно, раздражает, когда все объясняют только «гормонами» и говорят: «Тебе просто повезло, организм перезагрузился». Почти никто не спрашивает, как именно проходила моя подготовка, что я делала все девять месяцев беременности и после родов. Но это ключевой момент. Есть много индивидуальных факторов: в какой форме ты была до беременности, как двигалась во время нее, как выстроила восстановление.
Я очень благодарна своему организму, что он выдержал все нагрузки. На поздних сроках я каталась на лыжах, имея плюс 15 килограммов веса и увеличенный объем крови, с пульсом 140, и при этом сохраняла координацию и технику. Это не «волшебные гормоны», это системная работа и аккуратное отношение к себе. Я не ломала себя через колено, но и не «лежала на диване».
Вернулась я довольно легко и без срывов. И уже по разговорам с другими девчонками, которые тоже проходили через декрет, понимала, насколько мне повезло и как по-разному это бывает. У кого-то затянувшееся восстановление, кому-то сложно психологически, кто-то по полгода не может выйти на привычные объемы. Мне есть с чем сравнивать, поэтому свой путь ценю еще больше.
***
— По ходу сезона у тебя были медали фактически на всех турнирах, плюс первый в карьере титул чемпионки России. Среди всех наград была какая-то особенно дорогая?
— Честно — нет. Ни один старт не был заранее помечен у меня как «главный» или «тот самый, решающий». Моя основная цель на этот сезон была гораздо проще и при этом глубже: вернуть свои физические кондиции и свои ощущения в гонке. Хотелось снова почувствовать, как это — когда тело слушается, когда можешь удерживать высокий темп и контролировать стрельбу. Все это вернулось. А медали в таком случае — приятное, но все же дополнение.
— На чемпионате России в преследовании тебя дисквалифицировали из-за ситуации с установкой и обоймой: Анастасия Шевченко стреляла по твоей мишени, а ты не разрядила магазин. Это был самый неприятный эпизод сезона?
— Сейчас даже уже не вспоминаю об этом как о чем-то драматичном. Да, тогда это был хороший урок. Я не до конца сориентировалась по правилам. Казалось, что, вставив обойму в магазин, я себя обезопасила, но по регламенту этого было недостаточно. Нужно было просто поднять руку и отдать ситуацию на решение судьям. В итоге в тот день, по сути, никто не был до конца прав, просто я не стала подавать апелляцию. Думаю, и судьи для себя сделали выводы. Ни на кого обиды не держу — такие истории в спорте случаются.
Самым тяжелым по сезону для меня были даже не судейские решения, а болезни. Я заболела раза четыре — и это сильно выбивало. Очень тяжело просыпаться в день гонки и понимать, что на старт не выйдешь, хотя все готово. Вот это настоящий удар по психике. Возможно, это как раз единственный ощутимый минус возвращения после родов: организм в какой-то момент не выдерживал навязанный ритм, особенно с плотным календарем внутренних стартов.
Нашим организаторам, на мой взгляд, стоит ориентироваться на формат и расписание Кубка мира: меньше гонок, но выше качество и лучшее восстановление между стартами. Сейчас же иногда просто не успеваешь восстанавливаться, а иммунитет после беременности и родов еще не на максимуме.
***
— Как тебе роль мамы? Удалось безболезненно адаптироваться?
— Я ждала появления дочери осознанно, а не «как получится». Заранее много читала, разбиралась в вопросах развития и психологии детей, спрашивала совета у специалистов. Мне было важно создать для ребенка спокойную, поддерживающую атмосферу, чтобы она с самого начала росла в любви, а не в постоянном стрессе из-за моих отъездов и тренировок.
Самые большие сложности были связаны не с самой заботой о малыше, а с логистикой. Как совместить сборы, перелеты, соревнования, грудное вскармливание, режим сна ребенка — вот это было настоящей задачей со звездочкой. Но по мере того, как мы с семьей выстраивали систему, стало проще. Сейчас это уже отработанный механизм: кто с ней остается, когда меня нет, как мы организуем быт, как подстраиваемся под ее режим.
Наверное, мне в чем-то легче, чем мамам, которые принимают решение на какое-то время полностью уйти в материнство и быть с ребенком 24/7. У меня есть эмоциональная разгрузка: тренировки, старты, другие роли помимо роли мамы. Это тоже важно — не потерять себя как личность. Но при этом ответственности не меньше, а местами даже больше, потому что ты должна четко спланировать каждый день, чтобы ребенок не страдал из-за твоей занятости.
***
— Насколько сильно изменилась твоя система приоритетов после рождения дочери?
— Картина мира перевернулась. Раньше спорт занимал почти все пространство в голове: результаты, тренировки, анализ гонок. Сейчас на первом месте семья. Не в том смысле, что я стала меньше работать — наоборот, мотивации прибавилось, потому что я знаю, ради кого живу эту жизнь и какую модель хочу показать ребенку.
Но поражения я стала переживать легче. Если раньше могла несколько дней «залипать» в неудачной стрельбе или потерянных секундах на трассе, то теперь прихожу домой, вижу дочь — и все, фокус меняется. Понимаю, что биатлон — это важная часть меня, но не единственная и точно не самая главная в масштабе всей жизни.
— Кто тебе больше всего помог в этот период — беременность, восстановление, первый сезон после декрета?
— Очень много зависит от ближнего круга. Без поддержки семьи, в первую очередь мужа, ничего бы не получилось. Василий всегда был рядом — и как партнер, и как спортсмен, который понимает все нюансы. Он никогда не давил, не подгонял с возвращением, не говорил: «Пора уже». Наоборот, постоянно подчеркивал, что главное — мое состояние и здоровье, а не сроки.
Плюс у меня очень включенные родители. Они взяли на себя огромную часть забот, когда я улетала на сборы. Это колоссальное облегчение: ты уезжаешь и знаешь, что ребенок в надежных руках, в привычной обстановке, без лишнего стресса.
***
— Как сейчас выглядит твой обычный день, когда нет стартов и сборов?
— Это такой аккуратный баланс между режимом спортсменки и режимом мамы. Подъем, завтрак, часть утра посвящаю дочке — игры, прогулка, бытовые дела. Потом тренировка: либо бег, либо роллеры, силовая, в зависимости от плана. Стараюсь выстраивать нагрузки так, чтобы попадать в ее дневной сон — тогда спокойно успеваю отработать без лишних переживаний.
Вторая половина дня — снова ребенок, домашние задачи, иногда вторая тренировка, если это этап накопления объема. Плюс восстановительные процедуры, растяжка, работа со стрельбой. Все это вклинивается между кормлением, укладыванием, общением с семьей. Раньше я могла думать только о себе и спорте, сейчас приходится быть намного гибче и организованнее.
— Ты говорила, что теперь тренируешься в большей степени самостоятельно. Это осознанный выбор или вынужденная мера?
— И то, и другое. С одной стороны, это осознанный шаг: я поняла, что на данном этапе мне нужен очень тонкий индивидуальный подход. После родов я лучше чувствую свой организм и вижу, где можно добавить, а где лучше остановиться. С другой — режим мамы и спортсменки не всегда легко вписать в жесткий командный график.
Самостоятельная подготовка не значит «делаю, что хочу». У меня есть план, консультации с тренерами, медиками. Но я оставляю за собой право корректировать детали — время тренировок, мелкие акценты, восстановление. Это дает чувство контроля и, честно, свободы, которая мне раньше была нужна, но я этого тогда не осознавала.
***
— О чем ты теперь мечтаешь в спорте? Остались ли глобальные цели?
— Мечты никуда не делись. Я по-прежнему ориентируюсь на уровень Кубка мира и олимпийских стартов. Это такая внутренняя планка, которая не дает расслабиться. Хочу увидеть свою фамилию высоко в протоколах больших международных соревнований, почувствовать себя конкурентоспособной не только в пределах страны.
Но даже если внешние обстоятельства какое-то время не позволят этого сделать, я продолжу работать. Для меня сейчас важнее не само название турнира, а ощущение прогресса. Я хочу, чтобы моя дочь однажды увидела, как ее мама не сдалась, не спряталась за удобной отговоркой «я же родила», а продолжила идти вперед, совмещая и спорт, и семью.
— Что бы ты сказала спортсменкам, которые боятся прерывать карьеру ради материнства?
— Прежде всего — это ваш выбор, и никто не имеет права навязывать, когда вам рожать и рожать ли вообще. Но если внутри есть желание стать мамой, не стоит считать, что это автоматически крест на спортивной карьере. Да, будет тяжело, где-то придется переосмыслить цели, изменить подходы, принять, что тело стало другим. Но это не конец пути.
Важно не сравнивать себя ни с кем, идти в своем темпе, искать врачей и тренеров, которым доверяешь, и слушать именно свой организм. И помнить: материнство может не ослабить, а наоборот, сделать сильнее, устойчивее, целеустремленнее. Главное — не ждать «волшебных гормонов», а быть готовой честно работать и над телом, и над головой.
— Если коротко: как ты сама называешь тот период, в котором сейчас находишься?
— Это сочетание двух состояний — глубокой усталости и огромного счастья. Я много устаю, редко высыпаюсь, постоянно что-то планирую, передоговариваюсь, перестраиваю. Но при этом впервые в жизни так ясно чувствую, что живу именно так, как хочу. Спорт, семья, ребенок, любимое дело, новые цели — сейчас я правда живу свою лучшую жизнь.