«25 декабря для нас стало вторым Рождеством». Итальянец Кори Чирчелли — о возвращении Валиевой, допинге, Милане‑2026 и любви к российскому фигурному катанию
25 декабря истек срок дисквалификации Камилы Валиевой. За два с лишним года, проведенных вне соревнований, она успела сменить тренерскую команду и теперь собирается вернуться на топ-уровень. Ее разбан оказался событием не только для России: за новостями о Камиле внимательно следили и за рубежом.
Одним из тех, кто едва ли не открывал соцсети в ожидании ее поста о возвращении, стал один из сильнейших фигуристов Италии Кори Чирчелли. Он внимательно следит за российским фигурным катанием и не скрывает, что именно Валиева во многом сформировала его взгляд на этот вид спорта.
Кори признался, что окончание ее дисквалификации воспринял почти как большой личный праздник, а в будущем уверен: о Камиле будут писать книги миллионными тиражами.
«Она была легендой еще до взрослых стартов»
По словам Чирчелли, объяснять, почему возвращение Валиевой так много для него значит, почти не нужно:
«Для меня Камила — величайшая одиночница в истории женского фигурного катания. И это не эмоциональное преувеличение. Я помню ее еще совсем юной, по юниорским турнирам. Тогда в каждой стране, на каждом катке говорили: “Смотри, вот та русская девочка, которая делает то, чего никто другой не может”. О ней рассказывали тренеры, спортсмены, журналисты — она была легендой еще до того, как полноценно вышла во взрослый спорт. С тех пор я наблюдал за каждым ее стартом».
Его ожидания, признается Кори, не просто оправдались — реальность превзошла любые прогнозы:
«Иногда казалось, что то, что я вижу, вообще не может быть правдой. Все настолько близко к идеалу, будто перед тобой не человек, а какой‑то персонаж из другого измерения. Настоящий ангел фигурного катания. Именно поэтому то, что случилось с ней в Пекине, до сих пор вызывает во мне злость и горечь».
«В тот день казалось, что мир встал на паузу»
Историю с допинг-делом на Олимпиаде в Пекине Чирчелли помнит до деталей:
«В то время я жил в Северной Америке. Мы сидели с другом в кофейне, и вдруг все ленты новостей, телеканалы, спортивные шоу — всё будто схлопнулось в одну тему. Везде — только Камила. Передачи прерывали эфир, выходили спецвыпуски. Было ощущение, что время остановилось, а самую яркую звезду спорта в один момент превратили в главного злодея планеты».
Он признается, что тогда просто не мог принять происходящее:
«Для меня было шоком, как можно так обращаться с 15‑летней девочкой. Давление, обвинения, заголовки — всё это выглядело чудовищно несправедливым. При этом больше всего меня поразила именно она: Камила ни разу публично не сорвалась, не стала отвечать на грязь грязью. Ни одного резкого слова в адрес тех, кто писал о ней ужасные вещи. Такое достоинство в таком возрасте — это редкость».
«Я сомневался, что она вообще вернется. А теперь это история для фильма»
Сразу после Олимпиады Кори не был уверен, что Валиева когда‑то вернется на лед:
«Я видел, как многие российские суперзвезды говорили: “Мы еще вернемся”, но потом обстоятельства, травмы, давление — и все так и заканчивалось словами. Случай Камилы казался еще сложнее. Поэтому у меня были серьезные сомнения, выдержит ли она все это, захочет ли снова пройти через большой спорт».
Но именно поэтому нынешний этап он называет вдохновляющим:
«То, что она не сломалась и действительно решила вернуться, — невероятная история. Это уже не просто карьера фигуристки, а сюжет для кино. Я правда верю, что однажды о ней снимут фильм или напишут книгу, которая разойдется тиражами в миллионы экземпляров. Там будет все: гениальность, давление, скандал, падение и новая попытка подняться».
«Мы виделись всего один раз, но я это никогда не забуду»
Лично Кори и Камила пересекались лишь однажды — много лет назад:
«Это было в Куршевеле. Мне было шестнадцать, ей — тринадцать. Я прекрасно помню тот день: небольшой турнир, обычный тренировочный каток и вдруг — она. Не знаю, вспоминает ли она эту встречу, но для меня это одно из самых ярких воспоминаний юности. Мы сделали совместное фото, я храню его до сих пор».
После этого он много раз писал Валиевой в соцсетях:
«Но важно понимать: я писал не как близкий друг, а как фанат, который восхищается ее катанием. Последний раз — несколько месяцев назад. Я выложил видео своего прыжка и отметил ее, потому что многому учился именно по ее технике четверных. Я буквально разбирал ее видео по кадрам».
«Ее лайк на мой комментарий — маленький личный праздник»
Когда Валиева выложила первый пост о возвращении, Чирчелли не только сразу его увидел, но и оставил под ним комментарий на русском. Позже Камила его лайкнула.
«Мне до сих пор немного неловко это обсуждать, — смеется Кори. — Но да, было чертовски приятно, что она увидела мой комментарий и отреагировала. Я, честно, надеялся, что в тот день много фигуристов публично поздравят ее, но 25 декабря у многих католиков — Рождество, все разъехались по семьям, были заняты своими делами».
«25 декабря для нас с Мемолой — двойное Рождество»
Реакция в профессиональной среде, по словам итальянца, была очень живой:
«Мы с моим близким другом Николаем Мемолой говорили о возможном окончании ее дисквалификации месяцами. Обсуждали каждый слух, каждую новость. И когда все официально подтвердилось именно 25 декабря, мы шутили, что это двойное Рождество. Праздник — и возвращение Камилы. Для нас по значимости это было на одном уровне».
В Италии, утверждает Кори, за этой историей следили гораздо внимательнее, чем может показаться:
«Многие не афишируют, но в кулуарах о Камиле говорят постоянно. Она — ориентир для целого поколения девочек, которые сейчас только начинают прыгать сложные элементы. Для них ее имя — символ того, насколько далеко может зайти женское фигурное катание».
«Все в Италии удивляются, что прошло уже четыре года»
Общее ощущение в итальянском фигурном катании — смесь ожидания и ностальгии:
«Здесь многие честно признают: женское одиночное катание в последние годы стало развиваться медленнее. Не хватает прорыва, революции, которую в свое время устроили Трусова, Щербакова и Валиева. Поэтому многие очень хотели бы снова увидеть Камилу на международных стартах. И всех поражает сама цифра — прошло почти четыре года. Мы как будто моргнули, и целая эпоха пролетела».
По словам Чирчелли, многие итальянские тренеры и функционеры не раз обсуждали, как изменился бы мировой расклад, если бы ситуация с допингом развивалась иначе:
«Есть ощущение, что мы живем в альтернативной ветке реальности. В одной вселенной Камила — олимпийская чемпионка, продолжает выигрывать, ломает рекорды. В другой — та, в которой мы находимся, — ей только сейчас дают шанс вернуться к нормальной спортивной жизни. Это очень странное чувство».
«С нынешним возрастным цензом она снова может стать суперзвездой»
Отвечая на вопрос, способен ли Валиева снова стать мировой звездой, Кори почти не сомневается:
«Я уверен, что да. Сейчас возрастной ценз изменился, и та безумная гонка за множеством четверных, которую вели Трусова, Щербакова, Валиева, в ближайшие годы останется, по сути, только в юниорах. Во взрослом катании новые правила и нагрузки таковы, что лидеры, скорее всего, будут делать минимум четверных. Основной упор сместится на качество катания, компоненты, сложные каскады с тройными прыжками».
Именно здесь, по мнению итальянца, Камила сохраняет огромное преимущество:
«Все видели ее на шоу — с тройными прыжками у нее по‑прежнему полный порядок. Сама их высота, легкость, амплитуда — это до сих пор уровень, выше которого никто не поднялся. Мне кажется, даже с набором исключительно тройных она способна бороться за золото на любом старте. Вспомните, как Алиса Лю выиграла Финал Гран-при с тройными — это реально».
«Четверной тулуп — да. Аксель и сальхов — большой вопрос»
На тему возвращения ультра-си сложных прыжков Кори смотрит более осторожно:
«Если Камила сама этого захочет и здоровье позволит, я верю, что она сможет вернуть хотя бы четверной тулуп. Но с акселем и сальховом гораздо сложнее. Тут вопрос не только техники, но и физиологии: тело меняется, возраст уже не юниорский. Нужно много времени, чтобы понять, насколько безопасно и стабильно можно выполнять эти элементы».
При этом, подчеркивает он, победы — не единственный критерий ее возвращения:
«Конечно, все мечтают снова видеть цифру “1” рядом с ее именем в протоколах. Но лично для меня важнее, чтобы Камила чувствовала себя свободной, счастливой на льду. Если она вернется и будет кататься, как умеет, даже без четверных, — это уже победа. Я от души желаю ей пройти этот путь до конца, без новых травм душевных и физических».
«Мы сидели в раздевалке и смотрели чемпионат России»
Чирчелли признается: за российским фигурным катанием он следит практически постоянно:
«Я внимательно смотрел последний чемпионат России. Он шел в те же дни, что и чемпионат Италии. Представьте картину: мы только откатали свои прокаты, вернулись в раздевалку, и тут же включили трансляцию из России. Я, Даниэль Грассл и Маттео Риццо сидели с телефонами и обсуждали каждое выступление — от юниоров до главных звезд».
По его словам, интерес к российскому катанию среди итальянцев огромный:
«Нас часто спрашивают, правда ли мы смотрим российские старты. Да, правда. Россия — один из центров фигурного катания, особенно если говорить о женщинах. Для нас это как живая лаборатория: вы видите, какие программы ставят, какие прыжковые связки пробуют, как распределяют нагрузки. Из этого можно многому учиться».
«Российская школа — это сочетание риска и искусства»
Кори считает, что уникальность российской школы в том, что она сочетает две крайности:
«С одной стороны — запредельный риск, максимальные прыжковые сложности. С другой — сильная балетная и хореографическая основа. Многие думают, что русское катание — это только про технику, но это не так. Посмотрите на программы Валиевой в лучшие годы: это мини‑спектакли, где каждый жест, поворот головы, переход — продуман до мелочей. Она не просто прыгала сложнее всех, она создавала на льду целый мир».
По его словам, именно такие фигуристы, как Камила, двигают спорт вперед:
«После них планка уже не опускается. Девочки, которые приходят в спорт сейчас, растут в реальности, где “норма” — это то, что раньше казалось фантастикой. Но важно, чтобы за этим прогрессом не забывали о людях. История с допингом показала, насколько хрупкими могут быть даже самые сильные спортсмены».
«Милан‑2026 — шанс увидеть новую Камилу»
Особая тема для Чирчелли — Олимпиада в Милане и Кортина‑д’Ампеццо в 2026 году:
«Для меня как для итальянца это событие жизни. Я очень надеюсь, что к тому моменту все спортивные и политические ограничения будут пересмотрены, и мы снова увидим российских фигуристов на Олимпиаде. И, конечно, когда я думаю о Милане‑2026, первое имя, которое приходит в голову, — это Валиева».
Он признается, что сценарий ее возвращения на олимпийский лед выглядел бы почти нереальным:
«Представьте: та самая девочка, которую лишили шанса в Пекине, выходит на лед в Италии, взрослая, опытная, прошедшая через ад и обратно. Для любого зрителя это будет момент, от которого по коже пойдут мурашки. Даже если она не выиграет, уже сам факт ее появления на Олимпиаде будет символом огромной внутренней силы».
«Книгу о ней можно писать уже сейчас»
Подводя итог разговору, Кори возвращается к мысли о книге и фильме:
«Честно, материал для биографии уже есть — и очень мощный. Ребенок‑гений, взлет, мировое обожание, скандал, суды, многолетняя дисквалификация, взросление вне спорта, попытка вернуться — в этом больше драматургии, чем в большинстве художественных фильмов. Я абсолютно уверен: если когда‑нибудь выйдет книга о Камиле, ее тиражи будут исчисляться миллионами. И это будет не только о фигурном катании, а о человеческом достоинстве, стойкости и праве на вторую попытку».
Сам он не скрывает, что продолжит следить за каждым ее шагом:
«Я по‑прежнему тот шестнадцатилетний парень из Куршевеля, который однажды увидел на льду девочку по имени Камила и понял: спорт уже никогда не будет прежним. Сейчас я просто жду того дня, когда снова увижу ее фамилию в стартовых протоколах. И, как и четыре года назад, буду верить, что она снова сделает невозможное».