«Люди завидуют — так устроена жизнь». Александр Плющенко о смене спортивного флага, реакции хейтеров, выступлении с Биланом и кумирах
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко — Александр — официально объявил, что на международных стартах будет выступать за сборную Азербайджана. Теперь этот шаг получил и юридическое подтверждение: международный союз конькобежцев утвердил переход, открыв юному фигуристу путь на крупные турниры под новым флагом. Уже известно, что первые крупные старты в новом статусе — два этапа юниорской серии Гран-при.
Александр рассказал, как воспринял эту новость, где планирует стартовать, как относится к критике из-за смены спортивного гражданства и выступления с Димой Биланом, а также о том, на кого равняется в фигурном катании.
***
— Как отреагировал, когда пришло официальное разрешение ISU представлять Азербайджан на международных турнирах?
— Я был очень рад. Это важный шаг. Теперь нужно просто работать дальше и готовиться к стартам. Международные соревнования — это совсем другой уровень эмоций, другой адреналин. Будет интересно попробовать себя в этой атмосфере. Хочется показать хороший прокат, а там уже пусть болельщики наблюдают, переживают, поддерживают.
— Отец как-то отдельно готовил тебя именно к международной арене — давал специальные советы?
— Никаких особых инструкций не было. Подход тот же: тренировки, дисциплина, концентрация. Да, турниры уже не внутренние, а международные, но принципы остаются одинаковыми. Нужно выходить на лед и делать свою работу.
— Уже понятно, на каких стартах впервые увидим тебя за Азербайджан?
— Да, расписание известно. В сентябре я выступлю на юниорских этапах Гран-при в Турции и Грузии. Сейчас идёт активная подготовка под эти два старта: шлифуем программы, усложняем элементы, работаем над стабильностью.
— Есть ли какие-то конкретные задачи на эти этапы?
— Ставить какие-то громкие цели заранее не хочу. Как получится, так и получится. Понятно, что я буду выкладываться по максимуму и стараться откатать как можно чище. Но загадывать, обещать медали или определённые места не люблю — лед все расставит на свои места.
***
— Вокруг твоего перехода в Азербайджан поднялось много обсуждений. Как справляешься с давлением и негативом?
— Что‑то краем глаза видел, что‑то читал. Честно — это вообще неинтересно. Люди всегда что‑то обсуждают. Во‑первых, зависть — нормальная часть жизни. Во‑вторых, если обо мне говорят, значит, я вызываю интерес. Хуже было бы, если бы никто не обращал внимания вообще. А раз обсуждают — значит, я не прохожу мимо.
— Критику звучало немало, и не только из‑за смены флага, но и после твоего номера с Димой Биланом.
— Да, про это тоже много писали. Люди даже не понимают, в каких условиях я тогда катался. Лед был из тонкого пластика очень плохого качества. У папы на «Евровидении» когда‑то было совсем другое покрытие — специальный материал со смазкой, рассчитанный под катание. У меня ситуация была иной: ощущение, что я просто хожу по резине. На такой поверхности выполнить элементы очень сложно. Плюс было всего два часа на адаптацию, без полноценной подготовки. Многим это кажется пустой отговоркой, но кто стоял на таком пластике, тот поймет.
— Говорили, что вы даже хотели отказаться от этого выступления.
— Мы действительно предлагали не выходить на лед на таком покрытии. Но организаторы настояли, сказали, что я не могу просто так подвести Диму. В итоге вышел, сделал, что мог в тех условиях. Со стороны кому‑то кажется: «Ну что там, прокатал номер». Но для фигуриста качество льда — это почти всё.
— Если бы предложили повторить этот номер уже на нормальном льду, согласился бы?
— Честно, не вижу смысла. Ради чего? Кому‑то что‑то доказывать? Те, кто понимает в фигурном катании, и так знают, на что я способен. А тем, кто хейтит по привычке, ничего не объяснишь ни одним выступлением.
***
— Если представить гипотетическую ситуацию: тебе предлагают выбор — стать олимпийским чемпионом по фигурному катанию или выиграть чемпионат мира по футболу. Что выберешь?
— Конечно, олимпийское золото в фигурном катании. Этот спорт мне ближе, я в нем с самого детства, всю жизнь отдаю ему. Футбол люблю, но фигурное катание — это моя профессия и мой путь.
— Кроме папы, на кого из фигуристов ты ориентируешься? Есть кумиры?
— Всегда очень нравился Нейтан Чен. Его стабильность, сложность контента, то, как он сочетал технику и уверенность — это впечатляет. Также большой пример для меня — Юдзуру Ханю. У него невероятная пластика, артистизм, умение держать внимание зрителей. Эти два фигуриста для меня долгое время были образцом.
— А что скажешь про Илью Малинина?
— Он мне тоже очень нравится. То, что он делает в плане сложности прыжков, — это невероятно. Поднимает планку всего мужского фигурного катания. За ним интересно следить.
— Задумывался о том, чтобы добавить в программу сальто, как делает Малинин?
— Посмотрим. Теоретически можно подумать, но это не вопрос одного дня. Такие элементы требуют особой подготовки, юридических и технических нюансов. Если когда‑нибудь будем к этому идти, то только осознанно и безопасно.
***
Смена спортивного гражданства для молодого фигуриста — всегда серьезное решение, и общество почти неизбежно реагирует остро. В случае Александра Плющенко эта история получила дополнительный резонанс из‑за громкой фамилии и статуса его отца. Но сам спортсмен старается не погружаться в комментарии и сосредотачиваться на том, что действительно может контролировать: тренировках и стартах.
Переход в сборную Азербайджана открывает перед ним реальный шанс чаще выходить на международный лед. Конкуренция за места в сборной России по‑прежнему колоссальная, и многие юные спортсмены просто не получают возможности выступить на крупных турнирах. Для Александра новая команда — это способ регулярно стартовать на Гран‑при, чемпионатах и набирать опыт, который в юном возрасте особенно важен.
Юниорские этапы Гран‑при в Турции и Грузии станут для него своеобразной «проверкой боем». Там он впервые примерит на себя роль представителя другой страны, но при этом внимание к нему все равно останется повышенным: зрители и специалисты будут сравнивать его как с азербайджанской, так и с российской школой фигурного катания. Это дополнительная психологическая нагрузка, но и возможность показать, что выбор сделан не случайно.
Важную роль в этой истории играет и фигура Евгения Плющенко. С одной стороны, Александр всегда будет ассоциироваться с именем отца, с другой — именно наличие такого наставника дает ему доступ к высокому уровню подготовки. Важно, что в ответах Александра почти не звучит желание доказать что‑то именно как «сын легенды». Он подчеркивает: цели — собственные, выбор — осознанный, а отношение к хейту — достаточно холодное.
Выступление с Димой Биланом, которое вызвало волну критики, — показательный пример того, насколько поверхностно часто оценивают фигуристов. Обсуждая артистизм, костюмы или неидеальные элементы, публика редко задумывается о том, что за кадром: покрытие льда, количество репетиций, технические ограничения. Для молодого спортсмена такой опыт — это не только шоу, но и тренировка стрессоустойчивости: когда нужно выйти и работать, даже если условия далеки от идеальных.
Интерес к кумирам — Чену, Ханю, Малинину — многое говорит о том, каким Александр видит современное мужское катание. Ему близка модель фигуриста, который сочетает экстрасложную технику с выразительными программами. При этом в его словах нет слепого копирования: он отмечает разные сильные стороны каждого из этих спортсменов и ищет свой путь. Возможная идея с сальто — пример того, что он задумывается о зрелищности, но не собирается гнаться за хайпом ценой безопасности.
Для юных фигуристов переход в другую сборную — всегда еще и психологический экзамен. Нужно быстро адаптироваться к новым требованиям, регламенту, системе отбора, иногда — к новой команде и окружению. В случае с Азербайджаном у Александра, судя по всему, есть четкое понимание своих ближайших задач: удачно откатать первые Гран‑при, закрепиться на международном уровне и постепенно наращивать сложность программ.
Среди болельщиков, как обычно, мнения разделились: кто‑то видит в этом шаг к развитию и дополнительный шанс для спортсмена проявить себя, кто‑то воспринимает переход как «утечку таланта». Но спортивная реальность такова, что карьера фигуриста очень короткая, и время, когда можно набираться международного опыта, ограничено буквально несколькими сезонами. Поэтому выбор Александра логичен: он хочет максимально использовать эти годы, а не ждать, пока возможность сама придет.
Сейчас вокруг него много эмоций, но через несколько сезонов, скорее всего, обсуждать будут уже не сам факт перехода, а результаты: какие элементы он прыгает, как вырос его компонентный балл, насколько стабильно он катает короткие и произвольные программы. И именно на это, судя по его словам, он и делает ставку — на работу, а не на споры в комментариях.